27. Умайр ибн Саад (Часть первая)

Умайр ибн Саад (Часть первая)

«Твой Владыка подтвердил твои слова, о юноша».

Мухаммад, посланник Аллаха

С раннего детства мальчик Умайр ибн Саад в полной мере вкусил горечь сиротства и нищеты. Его отец отправился к Господу, не оставив ребёнку ни имущества, ни кормильца.

Однако мать Умайра очень скоро вышла замуж за одного из состоятельных людей племени аль-Аус[31] по имени аль-Джулас ибн Сувайд, который обеспечил мальчика всем необходимым и принял в свою семью.

Доброта, забота, искреннее внимание и любовь аль-Джуласа заставили Умайра забыть, что он сирота. Умайр полюбил аль-Джуласа, как родного отца, а тот, в свою очередь, полюбил Умайра, как собственного сына.

По мере того, как рос и мужал Умайр, аль-Джулас любил его всё больше и больше, восхищаясь проявлениями ума и дарований, которые были очевидны во всём, что он делал, а всем поступкам Умайра были свойственны честность и правдивость.

Незадолго до того, как Умайру исполнилось десять лет, мальчик принял исламскую веру. Эта вера прочно вошла в его юное сердце, а Ислам нашёл в его кристально чистой душе благодатную почву, глубоко укоренившись в её оазисах.

Несмотря на свой юный возраст, Умайр никогда не опаздывал на намаз, совершая его за посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует. Мать Умайра всегда охватывала радость, когда она видела его, идущим в мечеть или обратно, иногда с её мужем, а иногда одного.

Таким образом и протекала в довольстве и достатке жизнь молодого Умайра ибн Саада, чистоту которой ничто не омрачало, а благополучию ничто не грозило вплоть до той поры, когда Аллаху стало угодно подвергнуть стоящего на пороге совершеннолетия юношу серьёзнейшему и тяжелейшему испытанию.

Умайру предстоял жестокий жизненный экзамен, подобный которому редко выпадал на долю подростка его возраста.

В девятом году по Хиджре посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, провозгласил о своей решимости выступить в поход на Табук[32] против византийцев, повелев мусульманам готовиться к этому и оснащаться необходимым снаряжением.

Обычно, собираясь выступить в военный поход, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, не заявлял о своей истинной цели, и называл не тот район, куда он хотел выступить, маскируя свои истинные намерения.

Однако на этот раз Пророк сразу открыл людям, что целью похода является Табук, учитывая его удалённость, сложность пути и силу противника.

Все люди должны были знать сложность стоящей перед ними боевой задачи, чтобы самым тщательным образом приготовиться к ней лично, а также обеспечить всё необходимое для её выполнения.

Несмотря на то, что наступило лето, стояла сильная жара, созрели плоды, тень манила к себе, а душами овладевали расслабленность и леность, все мусульмане вняли призыву своего Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, начав активную подготовку и оснащение армии.

Однако наряду с этим группа лицемеров[33] начала расшатывать решимость людей, подрывать их устремлённость, сеять всяческие сомнения, злословить в адрес посланника Аллаха и произносить на своих собраниях речи, разоблачающие и клеймящие их как неверных.

В один из дней, предшествующих выступлению армии в поход, юноша Умайр ибн Саад вернулся домой после намаза, совершенного им в мечети, с душой, преисполненной самых блестящих впечатлений от беззаветного энтузиазма мусульман и их готовности к любым жертвам, в чём он убедился воочию.

Умайр видел женщин мухаджиров и ансаров, которые шли к посланнику Аллаха, снимали свои украшения и отдавали их ему, чтобы Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, на эти средства оснастил армию, ведущую войну во имя Аллаха.

Он собственными глазами видел, как Усман ибн Аффан принёс мешок с тысячью золотых динаров и вручил эти деньги Пророку.

Умайр видел, как Абдуррахман ибн Ауф с мешком на плече, в котором было двести унций золота, пришёл к благородному Пророку и отдал ему это богатство.

Он видел даже человека, который продал свою постель, чтобы на вырученные деньги купить меч и сражаться им во имя Аллаха.

Перед взором Умайра вновь и вновь проходили эти уникальные и блестящие картины. Одновременно он удивлялся тому, что аль-Джулас не спешил собираться выступить в поход вместе с посланником Аллаха и медлил со своим вкладом в общее дело, несмотря на большие возможности и богатство.

Стремясь пробудить в душе аль-Джуласа должный пыл и энтузиазм, Умайр стал рассказывать ему об увиденных и услышанных событиях, сделав упор в особенности на то, как группа правоверных пришла к посланнику Аллаха и стала страстно упрашивать его включить их в своё войско, выступающее в поход во имя Аллаха.

Однако Пророк отказал им, мотивируя это тем, что у него нет скаковых животных, чтобы посадить на них всех желающих.

Со слезами на глазах и в глубокой печали просители ушли от него, потому что им не удалось осуществить своё стремление участвовать в Джихаде и пасть геройской смертью на поле боя.

Однако аль-Джулас почти не слушал то, что рассказывал Умайр, и в конце концов с его языка слетели слова, которые до глубины души поразили юношу и привели его в сильнейшее недоумение. Умайр услышал, как он сказал: «Если Мухаммад искренен в своих так называемых пророчествах, то тогда мы хуже ишаков...»

Услышав это, Умайр пришёл в замешательство и растерялся. Он никак не мог предположить, что с языка такого умного и почтенного человека, каким был аль-Джулас, могли сорваться подобные слова.

Сказавший подобное, таким образом, сразу же ставил себя вне рамок веры, целиком переходя в разряд неверных.

Умайр ибн Саад начал размышлять о том, что в такой ситуации необходимо предпринять.

Если умолчать о словах аль-Джуласа и не выдать его, то это будет изменой Аллаху и Его посланнику, а также нанесёт ущерб Исламу, против которого лицемеры плетут свои заговоры и готовят всяческие происки.

Если же рассказать об услышанном, то это станет непослушанием человеку, ставшему для Умайра вторым отцом, и чёрной неблагодарностью за всё то доброе, что он сделал для своего приёмного сына.

Аль-Джулас дал кров и приют обездоленному сироте, вытащил его из нищеты и заменил ему потерянного отца.

Юноше предстояло сделать выбор из двух вариантов, один из которых был горше другого. Тем не менее, вскоре он сделал свой выбор..

Умайр повернулся к аль-Джуласу и сказал: «Клянусь Аллахом, о Джулас, после Мухаммада ибн Абдуллы ты для меня самый любимый человек на всей Земле.

Нет никого другого, кто был бы так любим и близок мне, кто бы сделал для меня так много доброго. Если я расскажу то, что ты сказал, то тем самым я выдам и опозорю тебя.

Если же я скрою это, то тем самым изменю своей чести, погублю свою душу и веру. Я решил идти к посланнику Аллаха и сообщить ему о твоих словах. Будь же в курсе того, как обстоят твои дела».

Юный Умайр ибн Саад направился в мечеть и сообщил Пророку то, что услышал от аль-Джуласа ибн Сувайды. Посланник Аллаха оставил юношу у себя, а сам послал одного из своих сподвижников за аль-Джуласом.

Прошло совсем немного времени, и появился сам аль-Джулас. Поприветствовав посланника Аллаха, он уселся напротив него. Пророк спросил аль-Джуласа: «Что за высказывание услышал от тебя Умайр ибн Саад?»

Затем он напомнил ему, о чём идёт речь. Аль-Джулас воскликнул: «Это оговор, о посланник Аллаха, и измышление, так как я ничего подобного не говорил!»

Сподвижники посланника Аллаха начали поочерёдно переводить свои взоры с аль-Джуласа на его приёмного сына Умай-ра ибн Саада и обратно, как будто они хотели прочесть на их лицах то, что скрывают их души.

Они начали перешёптываться между собой, а кто-то из тех, у кого сердца с червоточиной[34], сказал: «Этот юноша не только непочтителен к своему отцу, но и причиняет зло тому, кто делает ему добро».

Другие же сказали: «Но этот юноша вырос в покорности Аллаху, а черты его лица говорят о прямоте и искренности».

Повернувшись к Умайру, посланник Аллаха заметил, что его лицо налилось кровью, а из глаз обильно лились слезы, скатываясь по щекам и груди.

Умайр страстно просил:

— О Аллах, ниспошли пророку Твоему ясность относительно слов моих... О Аллах, ниспошли пророку Твоему ясность относительно слов моих...

Аль-Джулас бросился оправдываться: «То, что я сказал тебе, о посланник Аллаха, сущая правда. Если хочешь, каждый из нас может поклясться перед тобой в том, что говорит правду. Перед тобой я клянусь Аллахом, что не говорил ничего из того, о чём рассказал тебе Умайр».

Когда аль-Джулас закончил свою клятву и взоры присутствующих обратились к Умайру ибн Сааду, лицо посланника Аллаха озарилось Божественным умиротворением.

Все сподвижники Пророка поняли, что к нему снизошло Божественное откровение.

Они тут же прекратили все разговоры и в глубоком молчании застыли на своих местах, устремив свои взоры на Пророка.

И тут стало видно, что аль-Джулас начал проявлять сильное беспокойство и страх, тогда как Умайр застыл в страстном желании и нетерпении.

То же чувство испытывали и все остальные до тех пор, пока с лица Пророка не исчезли признаки Божественного откровения.

Он, да благословит его Аллах и приветствует, торжественно передал Слово Всевышнего Аллаха: «Клянутся они Аллахом, что ничего не сказали, но, несомненно, они богохульствовали и отвратились от веры после того, как приняли Ислам.

И замышляли они то, чего не могли достичь. И лелеяли они вражду только из-за того, что обогатил их Аллах и Его посланник от Своей щедрости.

И если раскаются они, будет это лучше для них; но если они отвратятся, Аллах накажет их мучительным наказанием» (Покаяние, 74).

Услышав это, аль-Джулас содрогнулся от ужаса и от испуга почти потерял дар речи.

Обратившись через некоторое время к посланнику Аллаха, он воскликнул: «Я каюсь, о посланник Аллаха!.. Истинно, каюсь... Умайр сказал правду, о посланник Аллаха, а я был лжецом. Я умоляю Аллаха, чтобы Он принял моё покаяние. Да буду я твоим выкупом, о посланник Аллаха!».

После этих слов посланник Аллаха взглянул на юного Умайра ибн Саада и увидел, как слёзы радости обильно текли по его лицу, озарённому светом истинной веры.

Посланник Аллаха протянул свою благородную руку и, нежно взяв Умайра за ухо, сказал: «Твоё ухо довольно" тем, что услышало, о юноша. Твой Владыка подтвердил твои слова».

После этого аль-Джулас вернулся в лоно Ислама и был примерным мусульманином. Сподвижники посланника Аллаха убедились, что он встал на праведный путь, поскольку он щедро и бескорыстно одаривал Умайра всяческими благами.

Когда упоминалось имя Умайра, аль-Джулас всегда говорил: «Аллах вместо меня наградил его добром. Он спас меня от безбожия и снял с моей шеи огненную петлю».

Однако не это событие является самым светлым и блестящим в жизни этого юноши из сподвижников посланника Аллаха.

На его жизненном пути случались и более прекрасные эпизоды, превосходящие своим блеском описанный выше случай. Так давайте встретимся ещё раз с Умайром ибн Саадом в дни его зрелости.