15. Ади ибн Хатим ат-Тайии

Ади ибн Хатим ат-Тайии

"Ты уверовал, поскольку они были неверными; ты признал, поскольку они отреклись; ты был преданным, так как они были вероломны; ты пошёл вперёд, поскольку они отступили назад".

Умар ибн аль-Хаттаб

После периода длительной ненависти в девятом году по Хиджре Ислам принял один из арабских правителей — вождь племени аль-Гаус (из объединения племён Тай).

После упорного отказа и отрицания он обратился в истинную веру и покорился, наконец, Посланнику Аллаха.

Этим правителем был Ади ибн Хатим Ат-Таи, отец которого являл собой образец щедрости.

Ади унаследовал власть после смерти своего отца, и племена Тай сделали его своим правителем.

Было решено отдавать ему четверть всей добычи, и все командиры были поставлены под его руководство.

Когда благородный Посланник, да благословит его Аллах и приветствует, провозгласил свой призыв к истинному пути, и арабские племена одно за другим начали принимать Ислам,

Ади увидел, что Исламский призыв Пророка в скором будущем может сокрушить его власть, и он перестанет быть правителем.

Поэтому Ади, ещё не встретив Посланника, начал испытывать к нему сильнейшую вражду и величайшую ненависть.

Почти двадцать лет длилась эта его вражда к Исламу, пока, наконец, Аллах не распахнул его душу перед призывом к истинному пути.

История обращения Ади ибн Хатима в Ислам настолько примечательна и интересна, что мы дадим возможность рассказать её самому главному действующему лицу.

Рассказ из первых уст всегда надёжнее и правдивей.

Ади рассказывал: “Ни один из арабов не испытывал такой ненависти к Посланнику Аллаха, как я, когда услышал о нём.

Я был знатным человеком, христианином, управлял своим народом на основе мирбаа, то есть брал себе четверть добычи, подобно тому, как это делали и другие властители в арабском мире.

Услышав о Посланнике Аллаха, я сразу возненавидел его.

Когда его дело приобрело широчайшие масштабы, а сам он обрёл большую силу и его армии и отряды завоевывали земли арабов, я сказал своему слуге, который пас моих верблюдов:

— Слушай, сирота, пересчитай-ка и выбери из стада всех упитанных и послушных верблюдиц. Пусть они будут недалеко от меня.

Как только ты услышишь о вступлении на нашу землю армии или одного из отрядов Мухаммада, немедленно сообщи мне об этом.

Как-то утром, придя ко мне, слуга сказал:

— О повелитель! Пришло время тебе сделать то, что ты намеревался сделать в случае вступления на твою землю конницы Мухаммада.

Я воскликнул:

— В чём дело? Отвечай немедленно, чтоб твоя мать лишилась тебя!

— Я заметил флаги среди жилищ, — ответил слуга. — Когда я спросил о них, мне сказали, что это войска Мухаммада.

Я приказал слуге:

— Немедленно приготовь верблюдиц, о которых я тебе говорил, и собери их неподалёку от меня.

Затем я тут же сказал своим родным и детям, чтобы они немедленно собирались в путь.

Нам предстояло покинуть нашу родную землю.

Мы быстро продвигались в сторону аш-Шама, чтобы присоединиться там к нашим единоверцам-христианам и обрести у них приют.

Поспешно собираясь в дорогу, я не позаботился о том, чтобы собрать вместе всех родственников.

Когда мы преодолевали опасную территорию, я решил проверить наличие всех родственников,

и выяснилось, что одну из своих сестёр я оставил на родине в Наджде вместе с оставшимися там людьми из племени Тай.

Мне не оставалось ничего другого, как продолжить свой путь, поскольку вернуться за сестрой не было никакой возможности.

Вместе со своими спутниками я, наконец, прибыл в аш-Шам и устроился там у своих единоверцев.

С моей же сестрой случилось то, чего я ожидал и чего боялся”.

Ади продолжал свой рассказ: “Когда я был в аш-Шаме, мне сообщили, что конница Мухаммада совершила набег на наши сёла.

В плен попало много моих соплеменников, в том числе и моя сестра, которых угнали в Йасриб.

Там мою сестру вместе с другими пленницами поместили в специально отведённое место у входа в мечеть.

Когда мимо неё проходил Пророк, она поднялась и обратилась к нему:

— О Посланник Аллаха! Мой отец умер, а защитник исчез! Освободи меня и смилостивись, тогда Аллах смилостивится над тобой.

Он спросил:

— А кто твой защитник?

— Ади ибн Хатим, — ответила она.

— Беглец от Аллаха и Его Посланника?! — воскликнул Пророк. Затем он оставил её и проследовал своим путём.

Когда на следующее утро он проходил мимо неё, она вновь обратилась к нему с такими же словами. Посланник Аллаха ответил ей точно так же.

Отчаявшись получить ответ, моя сестра на утро третьего дня уже ничего не сказала, когда Пророк проходил мимо неё.

Но один из людей из свиты Посланника сделал ей знак, чтобы она встала и обратилась к нему.

Она воскликнула:

— О Посланник Аллаха, мой отец умер, а защитник исчез! Сделай же мне одолжение, и Аллах смилостивится над тобой!

— Я сделал это, — ответил Пророк.

Она воскликнула:

— Я хочу присоединиться к своим родственникам в аш-Шаме.

— Однако не спеши отправляться в путь, пока не найдёшь надёжного человека из своего народа, чтобы он сопроводил тебя в аш-Шам. Когда найдёшь попутчика, дай мне знать.

После того как Посланник Аллаха удалился, моя сестра стала спрашивать о том человеке, который сделал ей знак поговорить с Пророком. Люди сказали ей, что это Али ибн Абу Талиб.

Она продолжала оставаться в Медине, пока не прибыл караван из её племени с надёжным человеком.

Моя сестра пришла к Посланнику Аллаха и сказала:

— О Посланник Аллаха! Прибыл караван из моего племени. Среди них есть надёжный человек, который проводит меня.

Посланник Аллаха одарил её одеждой и верховой верблюдицей, а также суммой денег на путевые расходы. Вместе с караваном сестра Ади выступила в путь”.

Далее Ади рассказывал:

“После этого мы регулярно получали сообщение о ней и следили за её передвижениями.

То, что нам рассказали о её встречах с Мухаммадом и что он сделал доброго по отношению к ней, было почти невероятным, учитывая всё то, что я испытывал к Пророку.

Клянусь Аллахом, сидя как-то раз среди своих родных, я заметил женщину в паланкине на верблюде, которая направлялась к нам.

Я воскликнул:

— Да это же дочь Хатима! Точно, это она! Остановившись перед нами, она первая обратилась ко мне:

— Коварный разлучник! Забрав с собой близких и сына, ты оставил других детей и дочерей своего отца!

— Ну, сестрёнка! — сказал я, — говори только добрые слова. Затем я начал её успокаивать, пока она не утихомирилась, а затем рассказала о своих приключениях.

Причём всё совпадало с тем, как это доходило до нас из рассказов других.

Я спросил её, — а она была решительной и разумной женщиной: — А что ты думаешь по поводу этого человека? (я имел в виду Посланника Аллаха).

Сестра ответила мне:

— Клянусь Аллахом, я считаю, что тебе следует, поскорее присоединишься к нему.

Если это Пророк, то он будет благосклонен к тем, кто придёт раньше других.

Если он властитель, то ты не будешь пребывать в унижении благодаря своему положению”.

Ади продолжал:

“Собравшись в путь, я отправился в Медину к Посланнику Аллаха, не имея охранной грамоты, потому что до меня дошли слова, сказанные им:

“Я очень хотел бы, чтобы Аллах соединил руку Ади с моей”.

Я пришёл к нему, когда он был в мечети и поприветствовал его. Он спросил: “Кто этот человек?” — Ади ибн Хатим, — представился я.

Он поднялся навстречу мне, взял меня за руку и повёл к себе домой.

Клянусь Аллахом, когда мы уже подошли к его дому, его поджидала там пожилая женщина с маленьким мальчиком.

Они остановили Пророка, и женщина начала излагать ему своё дело. Он оставался с ними, пока вопрос не решился, а я в это время ждал его...

Я сказал про себя: “Нет, это не царь!”

Затем он взял меня за руку и провёл в дом. Там он взял мягкую кожаную подушку и, бросив её мне, сказал:

— Садись на неё!

Мне стало неудобно перед ним, и я возразил:

— Да нет, лучше ты садись на неё.

— Нет, ты! — возразил Пророк.

Я подчинился и уселся на подушку, а Пророк сел на пол, поскольку в доме других подушек не было.

Я сказал про себя: “Клянусь Аллахом, так царь не ведёт себя”.

Затем, повернувшись ко мне, он спросил:

—Так вот, Ади ибн Хатим, не был ли ты ракуситом, исповедуя промежуточную религию между христианством и сабианством?

—Да, был, — ответил я.

Далее он спросил:

— Не правил ли ты своим народом на основе мирбаа, взимая с них то, что не позволяла твоя религия?

— Да, я делал это, — ответил я, зная, что это Пророк, посланный Аллахом.

Затем он сказал мне:

— Быть может, Ади, тебе мешает принять эту религию нужда мусульман и их бедность?

Клянусь Аллахом, уже близко время, когда у мусульман будет столько средств, что их некуда будет девать.

Быть может, Ади, тебе мешает принять эту религию малочисленность мусульман и огромное число их врагов?

Клянусь же Аллахом, что уже близко время, когда ты услышишь о женщине, которая на своём верблюде выедет из Кадисийи, чтобы посетить этот дом, не опасаясь никого, кроме Аллаха.

Быть может, тебе мешает принять эту религию то, что богатства и власть не в руках мусульман?

Но, клянусь Аллахом, уже скоро ты услышишь о белоснежных дворцах на земле Вавилона, которые распахнутся перед мусульманами, а сокровища хосроя ибн Хурмуза будут принадлежать им.

Я переспросил:

— Сокровища хосроя ибн Хурмуза?! — Да, сокровища хосроя ибн Хурмуза, — ответил Пророк”.

Ади заключил свой рассказ: “После этого я засвидетельствовал своё признание истинной веры и принял Ислам”

Ади ибн Хатим прожил долгую жизнь и часто говорил: “Два предсказания сбылось и осталось третье.

Клянусь Аллахом, оно должно осуществиться. Я видел женщину, которая на верблюде безбоязненно отправлялась в путь из Кадисийи до этого дома.

Я был в первых рядах конницы, которая штурмом взяла сокровище хосроя. Клянусь Аллахом, сбудется и третье предсказание”.

Аллаху было угодно, чтобы сбылись слова благословенного пророка Аллаха.

В эпоху халифа аз-Захида аль-Абида Умара ибн Абдель Азиза сбылось и третье предсказание.

У мусульман накопились такие огромные богатства, что глашатаи приглашали бедных брать средства из закята, но никто не приходил за ними.

Правдив был Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и истинными оказались его слова.

А Ади ибн Хатим до конца был верен своей клятве.