32. Саад ибн Абу Ваккас

Саад ибн Абу Ваккас

"Рази их стрелами, Саад, рази... Да будут выкупом мои отец и мать".

Мухаммад, Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, вдохновляет Саада во время битвы при Ухуде

Господь мой, упаси нас от проклятого Шайтана. Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного. “И Мы повелели человеку относительно родителей его — матерь его родила его в немощи на немощи, и отнятие его от груди — в два года.

Принеси благодарность Мне и родителям твоим. Ко Мне есть конечное возвращение. Но если они принуждают тебя, дабы заставить тебя приобщать ко Мне то, о чём ты не знаешь, не повинуйся им.

Будь добрым другом им в мирских делах и следуй по пути того, кто прибегает ко Мне. Потом ко Мне возвратитесь вы, и Я поведаю вам о том, что вы сделали”. (Лукман, 14—15)

Уникальная история связана с этими священными аятами, вызывающая своим величием целую гамму самых разнообразных чувств в юной расцветающей душе.

Добро всегда одерживает верх в борьбе со злом, а вера побеждает безбожие. Герой этой истории был юношей из знатнейших семейств Мекки и имел самых представительных родителей.

Этим юношей был Саад ибн Абу Ваккас, да будет Аллах доволен им. На рассвете эпохи пророчества Саад был полным сил юношей в расцвете своей молодости.

Он имел утончённую и чувствительную натуру, очень любил своих родителей, и в особенности мать.

Несмотря на то, что Саад в то время встречал семнадцатую весну в своей жизни, он отличался не свойственной этому возрасту рассудительностью и мудростью зрелого человека.

Его душа, например, не была расположена к присущим для юношей его возраста развлечениям, а все его устремления были направлены на тщательную подготовку стрел и луков к стрельбе, а также тренировкам в этом искусстве, как будто Саад готовил себя к большому делу в своей жизни.

Кроме того, его душа не лежала к идейной распущенности и скверне, характерным для его народа в то время.

Создавалось впечатление, что Саад ожидал того времени, когда сильная и решительная рука выведет его соплеменников из мрака невежества, в котором они пребывали

И вот в такой ситуации Всевышнему и Всемогущему Аллаху стало угодно осчастливить всё человечество этой могучей, созидающей и направляющей рукой.

Это была рука вождя всех людей Мухаммада ибн Абдуллы, да благословит его Аллах и приветствует. Она несла неугасимое Божественное светило — Книгу Аллаха...

Саад ибн Абу Ваккас тут же откликнулся на призыв встать на праведный путь истины, став четвёртым из тех, кто первыми приняли исламскую веру.

Поэтому он часто горделиво говорил:

— По прошествии семи дней я был четвертью Ислама. Велика была радость Посланника Аллаха, когда Саад обратился в исламскую веру.

Имевшиеся в нём признаки талантливости и черты мужества говорили о том, что в самом скором времени этот благородный юноша проявит себя в полной мере.

Саад происходил из знатного и могущественного рода, что должно было побудить молодежь Мекки пойти по его пути, руководствуясь его примером.

Кроме всего этого Саад был из рода дядей Пророка по материнской линии. Он принадлежал к роду Бану Зухра, из которого вышла мать Пророка Амина Бинт Вахб.

Известно, что Посланник Аллаха очень гордился этим родством по материнской линии.

Рассказывают, что как-то раз благородный Пророк сидел с некоторыми из своих сподвижников и, увидев входящего Саада ибн Абу Ваккаса, сказал всем присутствующим:

— Это мой дядя по матери, и кто может похвастаться таким дядей?

Однако переход Саада ибн Абу Ваккаса в Ислам вовсе не был лёгким и простым. Правоверный юноша подвергся одному из самых тяжких и жестоких испытаний на этом пути.

Это испытание было настолько тяжким и жестоким, что Всевышний Аллах, хвала Ему, ниспослал по этому поводу священные аяты. Дадим же возможность самому Сааду рассказать историю, связанную с этим исключительным испытанием.

Итак, Саад рассказывал по этому поводу следующее: “За три дня до того, как я принял исламскую веру, я увидел во сне, что я блуждаю в потёмках и мгле.

И вот, когда я был в пучине этого мрака, передо мной засиял свет луны. Идя по пути этого лунного света, я заметил, что впереди меня в этом же направлении следует группа людей.

Я увидел Зайда ибн Харису, Али ибн Абу Талиба и правдивейшего Абу Бакра. Я спросил их: “И как давно вы оказались здесь?” Они ответили: “Да только сейчас!”

На следующий день мне стало известно, что Посланник Аллаха негласно призывает людей к Исламу.

Я сразу понял, что Аллах возжелал мне добра, стремясь вывести из мрака к свету через посредство Пророка.

Я тут же поспешил к Посланнику Аллаха и обнаружил его молящимся после полудня в районе Джийад.

Я тут же принял исламскую веру, а затем оказалось, что раньше меня это сделали именно те трое, которых я видел во сне”.

Саад продолжал рассказывать историю своего перехода в Ислам: “Услышав о том, что я принял Ислам, моя мать страшно разгневалась, а к ней я испытывал самую нежную сыновнюю любовь.

Подскочив ко мне, она воскликнула: “Послушай, Саад, что это за религия, которую ты принял, отказавшись от религии своих родителей? Клянусь Аллахом, немедленно брось эту свою новую религию, а не то я перестану есть и пить, пока не умру!

Твоё сердце разорвётся от скорби по мне, тебя захлестнёт мучительное отчаяние за то, что ты натворил, а все люди до конца дней будут стыдить и упрекать тебя”.

— Прошу тебя, не делай этого, о мама! — воскликнул я. — Я ни при каких обстоятельствах не откажусь от своей религии. Тем не менее, мать исполнила свою угрозу, полностью отказавшись от приёма пищи.

Шли дни, она ничего не ела и не пила, становясь измождённой и истощённой, теряющей всё больше сил.

Я ежечасно приходил к ней, упрашивая и умоляя её немного поесть и попить, чтобы поддержать свои силы, но всякий раз она категорически отвергала мои просьбы, снова и снова давая клятву в том, что не будет есть и пить, пока не умрёт, или же пока я не откажусь от своей религии.

Тогда я сказал ей: “О мама, как бы сильно я ни любил тебя, моя любовь к Аллаху и Его Посланнику ещё сильнее. Клянусь Аллахом, даже если бы у тебя и была тысяча душ, и ты бы тысячу раз умирала, я никогда не оставлю свою религию”.

Осознав, насколько я твёрд и серьёзен в своём убеждении, мать смирилась и с отвращением поела и попила”.

Всевышний и Всемогущий Аллах ниспослал в связи с этим следующий священный аят: “Но если они принуждают тебя, дабы заставить тебя приобщать ко Мне то, о чём ты не знаешь, не повинуйся им. Будь добрым другом им в мирских делах, но следуй по пути тех, кто обратился ко Мне...” (Лукман, 15).

Тот день, когда Саад ибн Абу Ваккас принял исламскую веру, стал самым благостным для всех мусульман и самым добрым для всего Ислама в целом. Саад и его брат Умайр отличились в битве при Бадре.

Умайр был тогда юношей, едва достигшим совершеннолетия. Когда перед сражением Посланник Аллаха производил смотр мусульманских войск, Умайр спрятался за спину Саада, опасаясь, что если его заметит Пророк, то изгонит из армии по причине малолетства.

Но, несмотря на это ухищрение, Посланник Аллаха заметил его и прогнал из строя. Умайр так разрыдался из-за этого, что сердце Пророка смягчилось, и он разрешил ему остаться среди воинов.

Обрадованный Саад подбежал к Умайру, надел на него перевязь своего меча, подтянув её из-за малого роста Умайра, и оба брата бросились в бой, геройски сражаясь во имя Аллаха.

Когда сражение закончилось, Саад один вернулся в Медину. Его брат Умайр пал смертью храбрых в битве при Бадре, и Саад испросил у Аллаха награду для него.

Когда же в битве при Ухуде в души бойцов проникли слабость и смятение, а ряды мусульман вокруг Пророка настолько поредели, что рядом с ним осталось не более десяти самых преданных ему людей, Саад ибн Абу Ваккас стойко защищал Посланника Аллаха с луком в руках.

Каждая пущенная им стрела насмерть поражала язычников. Пророк подбадривал и поощрял его, восклицая: “Рази их стрелами, Саад рази... Да будут выкупом тебе мои отец и мать”.

Всю свою жизнь Саад гордился этим, говоря: “Ни одного из людей Посланник Аллаха не заклинал именем своих родителей, кроме меня, когда обещал мне выкупом своего отца и свою мать”.

Однако вершины своей славы Саад достиг в то время, когда аль-Фарук принял решение начать войну с персами, чтобы уничтожить их государство, сокрушить трон персидского царя и искоренить на всей земле идолопоклонство.

Халиф разослал всем своим наместникам послания следующего содержания: “Немедленно присылайте ко мне каждого имеющего оружие, коня или любое воинское снаряжение.

Присылайте также всех, кто обладает поэтическим даром, красноречием или любыми другими достоинствами, пригодными на войне”.

Отряды муджахидов со всех сторон начали стекаться в Медину. Когда сбор войск был закончен, аль-Фарук созвал совет старейшин и всех знатных людей, обладающих властью.

На этом совете решался вопрос о назначении командующего этой огромной армией, которому должна была быть передана полнота власти.

В один голос все заявили, что этим командующим должен стать Саад ибн Абу Ваккас. Умар вызвал его к себе и вручил ему верховное знамя всей мусульманской армии.

Когда все войска были готовы покинуть Медину, проводить их вышел Умар ибн аль-Хаттаб. Со своим напутственным словом он обратился к командующему:

— О Саад, не впадай в самообольщение пред Аллахом по поводу того, что говорят: “Дядя Посланника Аллаха... сподвижник Посланника Аллаха...”.

Всевышний и Всемогущий Аллах не уничтожает плохое плохим, а плохое уничтожает хорошим. О Саад, пред Аллахом не имеет значения степень родства или знатности, а главное для Него — это повиновение.

Знатный и простолюдин равны пред Аллахом. Аллах — их Владыка, а они Его слуги, которые соревнуются между собой и отличаются по степени их праведности.

Аллах благосклонен к ним в зависимости от их повиновения Ему. Всегда помни великое дело, начатое Пророком, и продолжай его. Это и есть приказ, обязательный для исполнения.

Благословенная армия выступила в военный поход во имя Аллаха. В её рядах находилось девяносто девять участников битвы при Бадре, более трёхсот из тех, кто дали присягу верности Пророку, триста участников победоносного похода Посланника Аллаха на Мекку, а также семьсот сыновей сподвижников Пророка.

Войска мусульманской армии, возглавляемые Саадом, провели победоносную битву при Кадисийи[51], а в день “боевого клича”[52] мусульмане решили окончательно и бесповоротно покончить с противником.

Они железным кольцом окружили врага и устремились на него со всех сторон, вознося боевой клич “Нет божества, кроме Аллаха” и“Аллах Велик!”.

Голова командующего персидской армией Рустама была поднята на мусульманских копьях, а сердца врагов Аллаха были в такой степени охвачены страхом и ужасом, что мусульманин просто подзывал к себе персидского солдата, и когда тот подходил, то воин Ислама спокойно сражал его, зачастую его же оружием.

Что касается захваченных трофеев, то они просто не поддаются перечислению, а в отношении потерь врага достаточно сказать, что только просто утонувших персов было более тридцати тысяч.

Саад прожил долгую и счастливую жизнь, в которой Аллах ниспослал ему достаточно средств. Однако перед своей кончиной он потребовал принести ему изношенную шерстяную джуббу[53],

а затем сказал: — Пусть одежда станет моим саваном. Я сражался в ней с язычниками в битве при Бадре и хочу именно в ней предстать пред Всевышним и Всемогущим Аллахом.